В 2016 г. брак между Андреем и Ольгой Скворцовыми был расторгнут. В мае 2022 г. бывшие супруги заключили соглашение о разделе общего имущества, по которому Ольге Скворцовой перешла квартира, а Андрей Скворцов получил 9 млн рублей. В 2023 г. Андрей Скворцов был признан банкротом и финансовый управляющий оспорил это соглашение. Суды первой и апелляционной инстанций признали сделку недействительной, посчитав ее подозрительной и направленной на причинение вреда кредиторам. Андрей Скворцов обратился с кассационной жалобой в Арбитражный суд Московского округа, который отменил акты нижестоящих судов, указав на необходимость более тщательного исследования обстоятельств дела, и направил спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции (дело № А40−272 210/2022).
Почему это важно
На практике часто суды ограничиваются тем, что устанавливают факт аффилированности по малейшим точкам соприкосновения, не углубляясь в действительный характер взаимоотношений, при этом никакой аффилированности нет, а если и есть, то нет никаких доказательств, что она повлияла на условия сделки, отметила Малика Король, адвокат, партнер, руководитель практики разрешения споров Адвокатского бюро «ЭЛКО профи».
Тем не менее, по ее словам, обстоятельство аффилированности сильно бьет на отношение судов к самой сделке: здесь работает презумпция вредоносности сделки. Обозначенный формальный подход формирует порочную практику, при которой практически любую сделку можно подвести под подозрительную (или имеющую признаки иных недействительных сделок), используя общевыработанные в практике формулировки. Такое, пояснила она, происходит вследствие того, что доводам другой стороны спора в судебных актах не дается оценка, не приводятся достаточно аргументированные и убедительные мотивы, по которым будет видно, почему доводы и доказательства стороны отклонены. И это касается каждого довода и доказательства, указала Малика Король.
Кассационная коллегия в данном постановлении как раз и обратила внимание на эту проблему: доводам ответчика не дана оценка. В свою очередь это повлекло вынесение несправедливого судебного акта, который нарушает баланс интересов сторон и учитывает позицию только одной стороны. Такой подход, по мнению Малики Король, необходимо пресекать.
Именно поэтому, по ее словам, постановление кассации будет полезным для практики, поскольку указывает на:
1. необходимость учета при определении вредоносности сделки конкретного размера доли, которой распорядился должник;
2. определения рыночной стоимости доли должника;
3. определения вредоносности сделки.
Примечательно, что в данной категории подозрительных сделок существенное значение имеет осведомленность второй стороны сделки о мотивах должника, направленных на вывод активов. Именно это обстоятельство часто определяют исходя из презумпции того, что аффилированное лицо априори знает о мотивах должника, а были ли такие мотивы у должника и действительно знал ли и мог ли знать ответчик (вторая сторона сделки), не устанавливают. Как бывшая супруга может знать о проблемах должника и его мотивах? Вопросы раздела имущества затягиваются надолго и решаются по прошествии длительного периода времени после фактического развода. И это может не иметь никакого отношения к банкротству.
Тем не менее, по ее словам, обстоятельство аффилированности сильно бьет на отношение судов к самой сделке: здесь работает презумпция вредоносности сделки. Обозначенный формальный подход формирует порочную практику, при которой практически любую сделку можно подвести под подозрительную (или имеющую признаки иных недействительных сделок), используя общевыработанные в практике формулировки. Такое, пояснила она, происходит вследствие того, что доводам другой стороны спора в судебных актах не дается оценка, не приводятся достаточно аргументированные и убедительные мотивы, по которым будет видно, почему доводы и доказательства стороны отклонены. И это касается каждого довода и доказательства, указала Малика Король.
Кассационная коллегия в данном постановлении как раз и обратила внимание на эту проблему: доводам ответчика не дана оценка. В свою очередь это повлекло вынесение несправедливого судебного акта, который нарушает баланс интересов сторон и учитывает позицию только одной стороны. Такой подход, по мнению Малики Король, необходимо пресекать.
Именно поэтому, по ее словам, постановление кассации будет полезным для практики, поскольку указывает на:
1. необходимость учета при определении вредоносности сделки конкретного размера доли, которой распорядился должник;
2. определения рыночной стоимости доли должника;
3. определения вредоносности сделки.
Примечательно, что в данной категории подозрительных сделок существенное значение имеет осведомленность второй стороны сделки о мотивах должника, направленных на вывод активов. Именно это обстоятельство часто определяют исходя из презумпции того, что аффилированное лицо априори знает о мотивах должника, а были ли такие мотивы у должника и действительно знал ли и мог ли знать ответчик (вторая сторона сделки), не устанавливают. Как бывшая супруга может знать о проблемах должника и его мотивах? Вопросы раздела имущества затягиваются надолго и решаются по прошествии длительного периода времени после фактического развода. И это может не иметь никакого отношения к банкротству.
