29.12.2014 года Федеральным законом N 484-ФЗ Банку России было предоставлено право без предупреждения и выдачи каких-либо предписаний отзывать лицензии на осуществление банковских операций в случае неоднократного в течение одного года нарушения требований, предусмотренных статьями 6, 7 (за исключением пункта 3 статьи 7), 7.2 и 7.3 Федерального закона "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма", и (или) неоднократного в течение одного года нарушения требований нормативных актов Банка России, изданных в соответствии с указанным Федеральным законом (п. 6.1 ст. 20 Закона о легализации).
Следствием предоставления монопольного права отзыва лицензии без предупреждения явилась масштабная чистка банковского сектора. По состоянию на конец 2015 года Банком России с декабря 2014 года было отозвано 1 942 лицензии. По состоянию на март 2016 года с января 2016 года количество отозванных Банком России лицензий возросло в геометрической прогрессии и за три месяца составило 1 963 лицензии[1].
Для того, чтобы применить указанное положение, Банку России достаточно провести одну проверку и установить наличие таких нарушений. Как сообщила в своем интервью глава ЦБ РФ Эльвира Набиуллина «Кто следующий - действительно никто не знает»[2]. При этом, как показывает судебная практика, вступать в спор с монополистом представляется нецелесообразным, поскольку ЦБ РФ практически всегда прав. В свою очередь, в рамках дела А40-103610/15, интересы заявителя по которому представляла ООО «Юридическая фирма «ЭЛКО профи», судами первой и апелляционной инстанции была установлена незаконность приказа ЦБ РФ об отзыве лицензии при отсутствии на то законных оснований.
Вступив в защиту интересов АО «ПроБанк» после инициирования судебного процесса команда ЭЛКО профи столкнулась с тем, что иск о признании акта ЦБ РФ об отзыве лицензии недействительным был подан не самим банком, а его акционером. Данное обстоятельство, несмотря на положительные судебные акты первой и апелляционной инстанции, сыграло существенную роль и послужило основанием для отмены судебных актов и отказе в иске. При этом, судом кассационной инстанции было указано на отсутствие у акционера банка права на иск в связи с тем, что «приказ Банка России, по поводу которого возник спор, не возлагает на Общество (истца) каких-либо обязанностей, поскольку издан в отношении АО «ПроБанк» и ограничивает только его правоспособность, а не акционеров». Суд посчитал невозможным рассмотрение иска акционера, направленного в защиту как своих, так и интересов корпорации в данном споре, несмотря на отсутствие законных оснований отзыва лицензии.
Однако, судом кассационной инстанции не были учтены положения гражданского законодательства о таком правовом институте как косвенный иск участника корпорации, направленный на защиту своих корпоративных интересов или интересов корпорации в целом путем обжалования действий, бездействий, актов, решений, сделок и т.д. (перечень прав открытый), направленное на защиту цели создания корпорации.
На право акционера выступать в защиту корпорации с иском о признании приказа ЦБ РФ об отзыве лицензии незаконным было указано судьей Арбитражного суда Московского округа Ворониной Е.Ю., которая, не согласившись с мнением большинства судей, в порядке ст. 20 АПК РФ изложила свое особое мнение по делу А40-75767/12. Судья указала, что «отсутствие в Законе о банковской деятельности указания на то, что акционер банка может обжаловать ненормативные акты Банка России, принятые в отношении банка, в том числе, приказ об отзыве лицензии, не лишает акционера права на обжалование ненормативных актов в порядке статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса РФ».
В нашей ситуации при наличии необоснованного применения к АО «ПроБанк» исключительной меры ответственности в виде отзыва лицензии, отказ в судебной защите повлек нарушение конституционного принципа на доступ к правосудию и, как следствие, исключил какую-либо иную возможность на восстановление нарушенного права.
Формирование судебной практики с изложенной позицией несет негативные последствия для участников корпорации и свидетельствует о пробелах в банковском законодательстве, которое не соотносится с гражданским.